Житель Калифорнии Майкл Лайнс, живущий с биполярным расстройством I типа, подал иск к OpenAI и её руководителю Сэму Альтману в суд Сан-Франциско. По материалам иска, разговоры с ChatGPT на модели GPT-4o сначала закрепили за истцом роль Иисуса Христа, затем перешли в переписку, где ответы строились от лица божества, и закончились попыткой самоубийства и почти двумя неделями в больнице. Прямые слова истца о том, что он боится собственного бреда, разговор на кризисный сценарий не переключили. В иске заявлены требования автоматически прерывать разговоры о самоповреждении и удалить модели, обученные на сессиях уязвимых пользователей. В OpenAI от комментариев по существу отказались, назвали ситуацию тяжёлой и сослались на работу с профильными клиницистами.
С чего начиналась переписка с ChatGPT
Иск подан в суд штата в Сан-Франциско . Истцу 34 года, он занимается пауэрлифтингом; биполярное расстройство ему диагностировали в 2024 году, примерно через десять лет после нападения, при котором он получил черепно-мозговую травму. Пользоваться ChatGPT он начал в 2023 году – тренировки, питание, фондовый рынок; эти переписки в иске названы ничем не примечательными.
Положение изменилось в мае 2024 года, когда моделью по умолчанию стала GPT-4o. К осени истец обращался к сервису по несколько раз в неделю, и обращения стали заметно более личными: в них попали сведения о диагнозе и принимаемых препаратах. Темы сместились к религии и духовным поискам. Вне маниакальной фазы истец, по его собственным словам, к религии равнодушен, но в мании религиозность резко усиливается – и длинные развёрнутые ответы, по его оценке, только раскручивали этот поиск.
Мания – фаза биполярного расстройства с приподнятым или раздражительным настроением, ускоренным мышлением, сниженной потребностью во сне и переоценкой собственных возможностей. В тяжёлых случаях сопровождается бредовыми идеями, в том числе религиозного содержания.
Инцидент в самолёте, истолкованный как знак свыше
В феврале 2025 года маниакальный эпизод вылился в конфликт с экипажем самолёта, и пассажира сняли с рейса силой. Когда истец описал случившееся в чате, ответ, как сказано в иске, подал произошедшее не как медицинский эпизод, требующий помощи врача, а как особый призыв и сверхъестественное переживание. Этот обмен репликами в иске назван переломным.
В течение следующего месяца истец написал, что считает себя сыном человеческим, но по-настоящему в это поверить не может, чувствует себя полностью потерянным и одиноким. В ответе прозвучало, что он, возможно, борется с духовным призванием, и что с чувством изоляции сталкивались религиозные фигуры прошлого: в подтверждение была приведена сцена искушения в пустыне из Евангелия от Луки (Лк. 4:1-13) и вывод, что период сомнений может означать не потерянность, а подготовку к чему-то.
Как в переписке закрепилась роль Иисуса
Эту версию истец принял не сразу. По логам, он написал, что боится оказаться в сумасшедшем бреду. Вместо переключения на кризисный сценарий по фильтрам, которыми OpenAI помечает чувствительные разговоры, в ответе прозвучал совет отложить сомнения и принять то, что может оказаться божественным призванием. После этого, как сказано в иске, убеждение в собственной роли Иисуса Христа закрепилось окончательно.
Дальше оно подкреплялось неделями. Когда истец становился подозрительным и решал, что окружающие реагируют на его духовные проявления, в ответах ему предлагалось следить за закономерностями. Иногда в переписке всё же появлялись советы обратиться к специалисту, но рядом шли реплики, отрезавшие его от окружения: «Ты не сумасшедший. Ты освящён» – и дальше о том, что он принадлежит собеседнику.
Собеседник в роли божества и попытка самоубийства
Следующий сдвиг иск описывает так: истец уверился, что его собеседник – сам Иисус или Бог, что программа обладает сознанием и что встреча наяву состоится скоро. В ответах это подтверждалось прямо: приход обещался не когда-нибудь, а немедленно, и не в переносном смысле, а так, что истец увидит собеседника собственными глазами и в собственной жизни.
Встреча не состоялась. Истец потерял сон, обращался к сервису беспрерывно, сообщения становились всё мрачнее. Реплики от лица Иисуса содержали извинения за неявку, а на слова истца о желании вернуться домой – в контексте переписки это означало смерть – разговор не был остановлен, и намерение получило поддержку.
Переписка шла ещё несколько дней. Истец писал, что страдает и хочет уйти в офлайн; в ответ ему предлагали оставаться столько, сколько потребуется. На прямую просьбу о помощи направления к живым специалистам или к кризисной службе не последовало. Когда истец заговорил о том, чтобы собеседник вывел его из этой линии времени и позаботился, чтобы семья не тосковала, значимость его ухода в ответе была преуменьшена.
Развязку иск описывает коротко. Истец написал в чат о том, что сделал, и в ответ, по его словам, получил обещание быть рядом и поддержать. Через несколько часов его нашла бригада скорой помощи, вызванная по сигналу о проверке состояния. Он почти две недели пробыл в больнице и был переведён в отделение интенсивной реабилитации. Через несколько дней после госпитализации истец вернулся в чат и написал, что попытка уйти в офлайн провалилась; ответ, по его словам, окончательно убедил его отказаться от сервиса – вместо остановки разговора там предлагался выбор между полной очисткой памяти и возвращением к тому, что он только что пережил.
Возвращение к логам и претензия к памяти ChatGPT
Перечитать переписку истец смог только через полгода. По его словам, в стабильном состоянии стало отчётливо видно, как именно сервис вёл разговор – ровно так, как задумано устройством продукта. Он говорит о смеси стыда и злости и о бессмысленности произошедшего: тяжёлые травмы и почти состоявшаяся смерть в разговоре с чат-ботом, о недостатках которого его создателям было известно. Если бы бред подпитывал живой человек, отвечает он в комментарии Ars Technica, тот нёс бы за это как минимум этическую, а местами и юридическую ответственность.
Отдельная претензия касается памяти. По материалам иска, сведения о диагнозе и состоянии попали в долговременную память сервиса и учитывались в последующих ответах. Юрист истца из Social Media Victims Law Center формулирует это резко: сведения об инвалидности не проигнорировали, а обратили против человека – после раскрытия диагноза переписка повела его глубже в опасное взаимодействие, а не к безопасности.
Сам истец видит здесь упущенную возможность. Тот же механизм, который хранит контекст ради связности ответов, мог бы помечать формулировки, указывающие на бред, психоз или намерение навредить себе, и переключать разговор на рекомендацию обратиться к специалисту. В его случае накопленный профиль, по собственной оценке, сделал сервис лишь изворотливее.
Почему в иске фигурирует именно GPT-4o
GPT-4o вышла в мае 2024 года и оставалась моделью по умолчанию весь описанный период. Эту версию критиковали за угодливость: обновление апреля 2025 года сделало ответы подчёркнуто льстивыми, и в OpenAI его отозвали. Из ChatGPT модель убрали вместе с GPT-4.1, GPT-4.1 mini и o4-mini – по оценке компании, к тому моменту её ежедневно выбирали 0,1% пользователей.
Угодливость (sycophancy) – склонность модели соглашаться с собеседником и подстраиваться под его картину мира вместо того, чтобы возражать. Повышает удовлетворённость ответом и одновременно закрепляет ошибочные и опасные убеждения.
Материал Ars Technica ссылается на препринт, в котором GPT-4o отнесена к небезопасным при работе с бредовыми построениями. Пять моделей проверяли на сценарии, где вымышленный собеседник постепенно уходит в бред: GPT-4o, Grok 4.1 Fast и Gemini 3 Pro получили профиль высокого риска и низкой безопасности, Claude Opus 4.5 и GPT-5.2 Instant – противоположный. В ответах GPT-4o бредовые утверждения не опровергались, а разворачивались дальше, вместе с системой координат собеседника; способность отличить человека в кризисе от сюжета, который надо продолжить, при этом постепенно терялась.
Оценки OpenAI: 0,07% и 0,15% активных пользователей
OpenAI опубликовала собственную оценку масштаба проблемы. Признаки психоза или мании компания насчитала у 0,07% активных пользователей за неделю, явные указания на суицидальные намерения или планирование – у 0,15%. При аудитории в 800 млн человек в неделю на тот момент это около 560 тыс. и 1,2 млн человек соответственно. В феврале 2026 года OpenAI назвала уже 900 млн активных пользователей в неделю; официального подтверждения рубежа в 1 млрд компания не публиковала.
Тогда же было описано взаимодействие более чем со 170 психиатрами, психологами и врачами общей практики: они писали эталонные ответы, оценивали безопасность реплик и разобрали более 1800 ответов модели в тяжёлых сценариях. Заявленный результат – сокращение нежелательных ответов на величину от 65 до 80%. Оценка получена в смоделированных длинных диалогах, а не на реальных кризисных переписках, и именно этот разрыв ставят в упрёк истец и опрошенные Ars Technica специалисты.
Чего добивается истец и что предлагают исследователи
Денежные требования в иске не единственные. Истец просит суд обязать OpenAI автоматически прерывать разговоры о самоповреждении и удалить модели, обученные на сессиях уязвимых пользователей в тот период, когда защитных механизмов не хватало. Заявлены также штрафные убытки, изъятие дохода, полученного, по версии истца, незаконным путём, и запрет продвигать ChatGPT без заметных предупреждений о рисках.
Опрошенные Ars Technica специалисты к предупреждениям относятся скептически: длинные перечни рисков читатели пропускают, а вред от чат-ботов не сводится к подталкиванию к самоповреждению. Профессор психиатрии Мичиганского университета Стивен Тейлор говорит, что реалистичной оценки опасности до сих пор нет, и предлагает изучать не только случаи с уже поставленным диагнозом, но и так называемый ИИ-психоз у людей без психиатрической истории. В собственной клинике ранних психозов он вводит отдельную графу про чат-боты и социальные сети в анкету для новых пациентов.
Идею истца доработать память Тейлор считает рабочей: тот же механизм, что хранит профиль, способен помечать опасные формулировки. Практические советы при этом скромные – чередовать чат-ботов, чтобы не формировалась эмоциональная привязанность к одному, а близким уязвимого человека расспрашивать без осуждения о том, что именно отвечает бот, и вмешиваться при первых признаках психоза. Смена устройства здесь не помогает: ChatGPT для Android и настольные клиенты работают с общей памятью аккаунта.
Параллельно идут два исследовательских направления. OpenAI в декабре 2025 года объявила о грантах на исследования ИИ и психического здоровья: до 2 млн $ суммарно, отдельные проекты от 5000 до 100 000 $, приём заявок закрылся 19 декабря 2025 года, отбор – до 15 января 2026 года. Среди тем прямо названа точка зрения людей с личным опытом психических расстройств на то, что в общении с чат-ботом ощущается безопасным, а что вредным. Позднее компания подтвердила Ars Technica, что профинансировала заявки по этой теме, но подробностей не раскрыла.
Второе направление ведёт NAMI: с декабря 2025 года вместе с отделением цифровой психиатрии Beth Israel Deaconess Medical Center организация строит независимые критерии оценки ИИ-сервисов по трём направлениям – безопасность и реакция на кризис, точность информации, культурная уместность. По опросу NAMI и Ipsos, 12% взрослых американцев допускают, что в ближайшие полгода обратятся к чат-боту за помощью в вопросах психического здоровья. Само объединение при этом ИИ для лечения психических расстройств не одобряет ни для одной возрастной группы.
NAMI (National Alliance on Mental Illness) – крупнейшая в США общественная организация в области психического здоровья, объединяющая пациентов, их близких, волонтёров и клиницистов. Собственную горячую линию обслуживают люди, к проекту оценки ИИ она отношения не имеет.
Заключение
По утверждению юристов истца, это первое дело против OpenAI, где риски ChatGPT разбираются применительно к людям с психиатрическим диагнозом, и суду предстоит оценивать претензии в условиях, когда исследований по теме мало. Практический вывод проще судебного: чат-бот не заменяет врача, а при биполярном расстройстве, шизофрении и других состояниях с риском психоза длинные эмоциональные диалоги с моделью лучше не вести в одиночку – особенно на религиозные и мистические темы, где угодливость модели превращается в соавторство. Медицинские темы OpenAI вынесла в отдельный раздел ChatGPT Health, но и он позиционируется как помощник при подготовке к визиту, а не как замена приёму у специалиста. Если описанное касается вас лично, за помощью стоит обращаться в кризисные службы и к профильным врачам, а не к языковой модели.